Даже стол со стулом съежились и
исчезли, словно их никогда и не было.
- Не могу понять, почему ты не толстеешь? - удивился Питер. - И
куда все это девается?
- Ты задал интересный вопрос, - сказала Серая Шкурка, приоткрыв
лапками сумку и заглянув внутрь. - Я часто сама ломаю голову:
действительно, куда? Но прелесть волшебства в том и состоит, что не
все в нем должно быть нам понятно. Волшебство просто происходит - и
все.
- А когда оно у тебя появилось? Когда ты была еще совсем маленькой
девочкой? - спросил Питер. Он почему-то все время считал Серую Шкурку
существом, подобным ему, то есть человеком.
- Хочешь, я расскажу тебе о своей жизни?
- Хочу.
- Тогда слушай, - начала Серая Шкурка и снова принялась
раскачиваться на хвосте. - Я родилась в Кастлмейне, в бедной, но
честной семье.
- Кажется, что-то похожее я уже где-то слышал. - Питер
сосредоточился, пытаясь вспомнить, где.
- Очень может быть, ничто не ново под луной. Бедные, но честные
родители встречаются довольно часто, и в том же Кастлмейне рождаются
многие кенгурята. - Тут Серая Шкурка махнула лапкой, чтобы ее больше
не перебивали.
- Родители гордились мной, потому что я была такой, как все
малыши. Вот если бы я была похожа на лошадь, например, они бы мной
вовсе не гордились.
- Это точно, - кивнул Питер.
- Я ничем не выделялась, и никто меня не сторонился, пока однажды,
запустив руку в свою сумку, я не вытащила оттуда пучок раннего лука. С
тех пор я, как белая ворона, всеми отвержена и несчастна.
- А что ты сделала с тем луком? - заинтересовался Питер.
- Съела.
- Я тоже люблю ранний лук, - признался Питер.
Серая Шкурка опустила лапку в сумку и достала пучок лука.
- На, возьми, - сказала она. - Попался серебристый. А вообще-то он
бывает разный.
Питер сунул лук в карман.
- Мне пришлось переселиться в другой район, - продолжала Серая
Шкурка. - Другие кенгуру не могли простить, что у меня волшебная сумка
и я могу достать из нее все, что пожелаю, даже рояль. Я так от всех
них отличалась, что они стали поговаривать, будто я не от мира сего. А
когда я стала ходить в школу, мне не пришлось покупать ни карандаши,
ни резинки, ни учебники. Я просто доставала их из своей сумки. А
другие дети думали, что я ворую их и прячу. Вот они и сказали
родителям, что я воришка. Мама-то знала, что я никогда ничего не
украду, но и она, бывало, поговаривала: "Жаль, что ты не такая, как
все". Потом кенгурята стали бросать в меня камнями, и никто не хотел
со мной играть...
- Бедняжка! - посочувствовал Питер.
- Да! - всхлипнула Серая Шкурка. - Мне тоже стало себя жалко, и в
конце концов я решила уйти. Кенгуру не любят, когда кто-то из них
отличается от остальных. А я отличалась.
- Скажи, а ты из своей сумки можешь вытащить все-все? -
недоверчиво спросил Питер.

Страницы: (89) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Городок бежал уже под самыми крыльями,
выставляя напоказ тайны своих садов: ограды не служили им больше защитой.
Но, приземлившись, Фабьен понял, что ровно ничего не увидел, кроме ленивых
движений нескольких человек среди принадлежавших им камней. Городок самой
неподвижностью оберегал от постороннего глаза секреты своих привязанностей,
он отказывал Фабьену в ласке: для того чтобы завоевать этот городок, надо
было отречься от действия.
Десять минут -- и снова в путь.
Фабьен обернулся и посмотрел на Сан-Хулиан; теперь это была лишь
горстка огней; потом она превратилась в пригоршню звезд и, поманив его еще
раз, рассеялась пылью.
"Уже не видно приборов, надо включить свет."
Он прикоснулся к контактам; но свет красных лампочек кабины расплывался
в голубоватом сиянии сумерек и не освещал циферблатов. Фабьен поднес руку к
лампочке -- пальцы почти не окрасились.
"Слишком рано."
А ночь поднималась темными клубами дыма и заполняла лощины. Впадины
долин уже сливались с равнинными просторами. В деревнях загорались огни; их
созвездия перекликались во мраке, и Фабьен, мигая бортовыми огнями, отвечал
огонькам деревень. Всю землю обволокла сеть манящих огней; каждый дом,
обратясь лицом к бескрайней ночи, зажигал свою звезду; так маяк посылает
свой луч во тьму моря. Искры мерцали всюду, где жил человек. Самолет входил
сегодня в ворота ночи, как суда входят на рейд, -- легко и плавно. И Фабьен
был счастлив.
Он нагнулся к приборной доске. Стрелки уже начинали фосфоресцировать.
Проверил показания приборов -- и остался доволен. Итак, он сидит в небе
прочно. Тронув пальцем стальной лонжерон, он ощутил в металле пульсацию
жизни; металл не дрожал -- он жил. Пятьсот лошадиных сил, впряженных в
мотор, породили в недрах вещества легчайшие токи -- холод металла
преобразился в бархатистую плоть. Пилот снова ощутил теперь в полете не
головокружение, не хмельную радость, но лишь таинственную работу живого
организма.
Теперь, создав свой собственный мир, он мог устроиться в нем поудобнее...

Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Ночной полет»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Аркадий Босов. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 5.0

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.alanmarshall.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.